ßíäåêñ.Ìåòðèêà

Традиции милосердия свт. Елисаветы Тюрингенской и движение сестер милосердия в годы Первой Мировой войны

Автор: А.В. Громова, к.и.н., руководитель международного центра по изучению гражданского общества Института Всеобщей истории РАН, глава фонда ЕСПО

Рассматривая проблемы связанные с первой Мировой войной, нельзя обойти вниманием вопрос активизации общественной жизни в России, в частности ее гуманитарной составляющей. Значительный вклад в развитие благотворительных организаций в этот период внесли русские Императрицы из рода ландграфов Гессен-Дармштадских – Мария Александровна (супруга Александра II) и Александра Федоровна (супруга Николая II). Особое место в истории социального служения и христианского просвещения занимает личность старшей сестры последней русской Императрицы, гессенской принцессы, супруги московского Генерал-губернатора Великого Князя Сергия Александровича (сына Александра II) Великой Княгини Елизаветы Федоровны.

Удивительно, что эти женщины, оказавшие столь сильное влияние на формирование общественной жизни России второй половины XIX – начала XX века принадлежали к Гессен-Дармштадской династии, родоначальницей которой была известнейшая католическая святая XIII века. На протяжении столетий личность великой святой, ее жизненный подвиг и жертвенное служение соотечественникам являлось для этой семьи образом и примером для подражания.

Первой приехавшей в Россию гессенской принцессой была будущая супруга Императора Александра II Государыня Мария Александровна. Всю свою жизнь она являла образец христианской нравственности, материнской мудрости и попечения не только о собственной семье, но и о развитии просвещения, женского образования, покровительствовала Русскому присутствию в Святой земле, развитию отечественной науки и искусств. Будучи попечительницей многих православных обществ, Государыня особое внимание уделяла учреждению общин сестер милосердия, соединению подвига иночества и подвига благотворительности. В некрологе по поводу ее безвременной кончины газета «Неделя» (1880, № 21) отмечала: «Самое важное – самое незабвенное наследство, оставленное усопшей русскому Государству и народу, есть «Красный крест» …Этим учреждением имя покойной Императрицы будет переходить из рода в род».

Спустя несколько лет ее любимый сын Великий Князь Сергей сочетается браком с гессенской принцессой Эллой, внучкой королевы Виктории, лютеранкой, носящей имя свт.Елизаветы Тюрингенской, будущей прославленной в лике святых русской православной церковью – преподобномученицей Елисаветой. Ее младшая сестра Императрица Александра Федоровна также причислена к лику святых царственных мучеников.

По свидетельству современников Великая Княгиня Елизавета Федоровна сугубо почитала небесную покровительницу гессенского дома.

Н.Балуева-Арсентьева вспоминает о том, что в Рождество 1905 г. Великая Княгиня Елизавета Федоровна делала подарки в виде больших фотографий, свой портрет в костюме святой Елизаветы Тюрингенской, с личной подписью для благотворителей Москвы. Известны портреты, посланные Елизавете Васильевне Гельцер, графу Сергею Дмитриевичу Шереметьеву.

В Покровском храме Марфо-Мариинской Обители есть многочисленные изображения венгерских крестов, напоминающие о святой Елизавете Тюрингенской, дочери Венгерского короля Андрея II. Прожив всего 24 года (1207-1231), святая Елизавета была причислена к лику святых католической церковью в 1235 г. За подвиги милосердия (она известна под именем «патронессы бедных»), Святая принадлежала к ордену Святой Клары, и была последовательницей святого Франциска Ассизского (1182-1226), учредителя нищенствующего ордена монахов, проповедника любви и смирения, возвратившего монахов в мир для служения болящим и прокаженным. Святая Елизавета Тюрингенская трудилась в Марбурге, Эйзенахе, Вартбурге (Германия). Во время голода 1226 года 19-летняя Елисавета, спасла от гибели своих подданных рационально организованной помощью, раздавая не только продовольствие, но и средства (орудия, рабочая одежда, материалы) для труда и заработка. После гибели супруга ландграфа Людвига в крестовом походе святая Елисавета полностью посвящает себя служению ближним. На собственные средства она учредила первые госпитали для женщин в Марбурге во имя святого Георгия и святой Анны. Иконография святой Елизаветы Тюрингенской подтверждает выявленную духовную связь с Великой Княгиней Елизаветой Федоровной: костюм сестер обители создан на основе изучения одеяния святой XIII века.

В 1910 году в Москве была издана книга Леонида Петровича Бельского «Легенды и повести о Святой Елисавете Венгерской Ландграфине Тюрингенской» с посвящением книги «Ея Императорскому Высочеству Великий Княгине Елисавете Федоровне».

Известные сказания о жизни святой Елизаветы Тюрингенской, такие как «чудо о кресте» и «чудо о розах» вдохновляли известнейших поэтов и композиторов на создание шедевров, а верующие христиане находили в ее житие поддержку и укрепление веры.

Начало официально разрешенному женскому уходу за больными в российских государственных лечебных учреждениях было положено императором Петром I, который в 1722 г. издал «Указ о назначении монахинь в госпитали».

В течение долгих десятилетий женщинам в лечебных учреждениях доверялось лишь исполнение сугубо хозяйственных функций

Только в XIX в. сестринское дело в России стало развиваться в двух направлениях: первое - специализированная подготовка акушерок, фельдшериц и фельдшеров; второе - преимущественно благотворительное движение «сердобольных вдов» и, позднее, сестер милосердия. Благотворительная служба «сердобольных вдов» была организована в 1814 г. в Санкт-Петербурге и в 1818 г. - в Москве. «Сердобольные вдовы», большая часть которых проживала во «вдовьих домах», созданных для приюта вдов военнослужащих, погибших на полях сражений, осуществляли надзор за порядком в больничных палатах, сопровождали врачей во время обхода, учились у них оказывать первую медицинскую помощь.

Термин «сестра милосердия» был предложен французским священником Венсаном де Полем, который в 1617 г. организовал первую общину сестер милосердия. Сестры посещали больных и бедных и, по мере сил, оказывали им помощь. В XVIII в. Венсан де Поль был канонизирован католической церковью; он считается покровителем благотворительной деятельности. В Германии, Италии. Австрии. Чехии католические общины сестер милосердия стали образовываться в первой половине XIX в. По образцу общин первых христиан создавались общины диаконис, вступлению в которые предшествовал церковный обряд. Такие общины возникли в середине XIX в. в США и на Ближнем Востоке (в Иерусалиме и т. д.).

Первая в России православная община сестер милосердия была основана по линии частной благотворительности в марте 1844 г. в Санкт-Петербурге, с 1873 г. она стала называться Свято-Троицкой. Деятельность ее продолжалась до 1917 г. В 1848 г. при Полицейской больнице для бедных и беспризорных, созданной благодаря стараниям доктора Ф.П.Гааза, организуется первая в Москве община - Никольская. Сестры этой общины снискали себе большую известность благодаря самоотверженной помощи холерным больным во время очередной эпидемии в Москве.

Подробнее...

Царские визиты в Москву на празднование Пасхи в 1900 и 1903 годах

Автор: Григорий Маневич, фонд ЕСПО

Великий Пост и празднование Пасхи, Светлого Христова Воскресения, занимали важнейшее место в жизни первого Председателя Императорского Православного Палестинского Общества Великого князя Сергия Александровича и его супруги, Великой княгини Елизаветы Фёдоровны.

Ко времени Страстной седмицы в дневнике Великого князя становится всё меньше светских, внешних тем, почти на каждой странице цитируется тропарь дня: «Се, Жених грядет в полунощи…» в Великий Понедельник; «Егда славнии ученицы…» в Великую Среду («Как я люблю эту церковную песнь… Боже, сохрани и благослови меня!» – отмечает Великий князь); «Благообразный Иосиф…» в Великую Пятницу («Я ужасно люблю этот напев…»). В Великий четверг, вечером, великокняжеская чета слушает в храме 12 Страстных Евангелий, в Великую Пятницу участвует в выносе и погребении плащаницы. О своём состоянии на Страстной седмице Великий князь замечает, признаваясь в усталости: «лучше молчать и переносить всё с терпением»/1/.

08 16

Шествие Императорской фамилии из Успенского собора в Чудов монастырь 2 апреля 1900 года

Большинство служб Сергий Александрович посещал вместе со своими воспитанниками – племянниками Великим князем Дмитрием Павловичем и Великой княжной Марией Павловной. В своём дневнике он пишет: «… в 11 ч. с детьми к обедне. Молился тепло, хотя конечно возня, которую не люблю на Страстной!»/2/.

В первую же свою Пасху, будучи на посту московского генерал-губернатора, Великий князь присутствовал на пасхальной заутрени в Успенском Соборе Кремля вместе с лицами своей Свиты. Это произвело хорошее впечатление на церковную Москву, так как его предшественник князь Долгорукий встречал обычно Пасху у себя и никогда не бывал в этот день в Успенском Соборе/3/.

В 1900 году впервые на празднование Пасхи в Москву приезжает царская семья. Прибыв на Страстной седмице, Император с супругой ежедневно посещают богослужения в древних Кремлёвских храмах, причащаются Святых Христовых Тайн вместе со своими детьми. 3 апреля они, вместе с Сергием Александровичем и Елизаветой Фёдоровной, присутствовали на службе мироварения, совершаемой московским митрополитом в Великий Четверг, осматривали Кремлёвские церкви и Благовещенский собор с ризницей. «В 7 ч. пошли к вечерней службе в крошечной церкви Воздвижения Креста; все образа в ней сшиты царевнами»/4/, – пишет Николай II в дневнике. «Цари остались очень довольны»/5/, – вторит ему Великий князь в письме брату Павлу. Во время этого визита царская семья проводит большинство обедов и ужинов в тесном кругу, вчетвером с великокняжеской четой. Вместе с Сергием Александровичем Государь осматривает предполагаемое место  установки памятника Императору Александру III у Храма Христа Спасителя.

192

В письме к сестре Ксении Николай II отмечает: «…могу тебя уверить, что теперь только я понял, что значит говеть. Аликс вполне разделяет мои чувства, это меня глубоко радует. Мы ходим утром и вечером в разные церкви внутри теремов; службы в этих старых храмах производят чарующее впечатление. В особенности нам понравилась одна крошечная – Воздвижения Креста … сюда мы ходим каждый вечер одни, с дядей Сергеем и Эллой…»/6/. Сергий Александрович стал для Императрицы гидом в этих экскурсиях по Кремлёвским церквям, по воспоминаниям современников, он прекрасно знал историю древнего города и все его памятники искусства.

В ночь на Великую Субботу всероссийский царь и царица пошли вместе с великокняжеской четой на вынос и погребение плащаницы в Успенский собор, где смешались с народной толпой. «Это было что-то удивительное – никто их не ждал – фурор громадный – общий народный восторг, ибо они стояли с народом в соборе и с народом же ходили кругом собора»/7/, ­вспоминает Сергий Александрович. Потухшую во время крестного хода свечу, Царь зажёг у шедшего рядом с ним крестьянина, что особо было отмечено окружающими.

Днём царская семья красила пасхальные яйца, вместе с Великим князем и его супругой. Ровно в полночь Николай II в парадном преображенском мундире и Александра Фёдоровна в шитом золотом белом русском платье и жемчужном кокошнике присутствовали вместе с Великим князем в дворцовом Верхоспасском соборе на пасхальной заутрене. Елизавета Фёдоровна и все дамы также были в русских платьях.

Прием-в-благородном-собрании-1900

Приём в Колонном зале Российского благородного собрания, 1900 год 

На Светлой седмице было дано множество балов и приёмов, многие из которых устраивались генерал-губернатором. Также Николай II  и Александра Фёдоровна посещали различные благотворительные учреждения, паломничали в московские монастыри, Троице-Сергиеву Лавру. Так завершился великий праздник Пасхи, впервые за полвека прошедший в Москве в присутствии царской семьи. По единодушным воспоминаниям, императорская семья испытала подлинное молитвенное единение со своим народом, почерпнула новые силы на несение креста царского служения России.

08 15

Пасхальное яйцо с гербом города Москвы. 1900 год
 
Московскому генерал-губернатору был пожалован для ношения на груди на Андреевской ленте украшенный бриллиантами портрет Императора Николая II.  Благодарственный императорский рескрипт Сергию Александровичу и москвичам выражал убеждение в заслугах Великого князя по управлению Москвой и царскую любовь к её жителям. Великая княгиня Елизавета Фёдоровна в письме вдовствующей Императрице Марии Фёдоровне отмечает: «Наши сердца слишком переполнены впечатлениями этих трёх недель и благодарностью Богу за то, как всё хорошо прошло…»/8/.

Страстная седмица, Пасха и Светлая седмица, проведённые в 1900 году в Москве, настолько запали царской семье в душу, что в 1903 году они вновь посещают Первопрестольную в этот период. Великий князь пишет в дневнике: «… Завтра цари – да благословит Господь их приезд и пребывание!..»/9/.

Москва приветствует царскую семью с неизменным ликованием. Государь с семьёй посещал великопостные службы в кремлёвских церквях, осматривал подробно Архангельский и Благовещенский соборы. Вместе с великокняжеской четой и их воспитанниками – Великим князем Дмитрием Павловичем и Великой княжной Марией Павловной – цари осматривали Чудов монастырь, посетили ризницу и церковь Архангела Михаила, где был замучен св. Патриарх Гермоген (в 1913 году на прославлении сщмч. Патриарха Гермогена присутствовала Великая княгиня Елизавета Фёдоровна).

Царская и великокняжеская семьи традиционно участвовали в богослужениях Страстной Седмицы, выносе плащаницы, Пасхальном богослужении в кремлёвском Верхоспасском соборе, а также на служении Пасхальной вечерни в домовой церкви генерал-губернаторского дворца. После вечерни состоялся торжественный обед, а затем они вышли на балкон, где увидели, как пишет Николай II в дневнике, что «… громадная толпа занимала всю площадь перед домом. Она целый вечер стояла там и всё время кричала «ура!»/10/. По описанию Великого князя«… было десятка два тысяч – ужас; фурор неподражаемый»/11/.

Вновь последовали различные праздничные мероприятия и обеды, христосование с представителями всех сословий и военных чинов. В Большом театре был дан сборный спектакль в пользу Иверской общины сестёр милосердия, почётными попечителями и покровителями которой состояла великокняжеская чета. Через несколько дней Великая княгиня Елизавета Фёдоровна отдельно показала Императрице Александре Фёдоровне свою Иверскую общину. Литургию в храме общины служил святой праведный протоиерей Иоанн Кронштадтский. Императрица беседовала с о. Иоанном, обошла отделения больницы, останавливаясь у каждой больной/12/.

1903 NovIerus

Император Николай II и Императрица Александра Федоровна, Великий князь Сергий Александрович и Великая княгиня Елизавета Федоровна с воспитанниками - Великой княжной Марией Павловной и Великим князем Дмитрием Павловичем. Воскресенский Новоиерусалимский монастырь. 1903 год

Император с семьёй и великокняжеская чета с воспитанниками посетили подмосковный Воскресенский Новоиерусалимский монастырь. Воссозданная по образцу  иерусалимской пещера Гроба Господня произвела на Императора, никогда не бывавшего в Святой Земле, глубокое впечатление.

Затем в Москве были осмотрены собор Василия Блаженного, Страстной и Новоспасский монастыри. В Новоспасском монастыре спускались в склеп первых бояр Романовых, который, как заметил Николай II «… теперь украшен новою церковью и вообще содержится в значительно лучшем виде, чем прежде»/13/ (в 1995 году в этот склеп будут торжественно перенесены останки мученически погибшего в Москве Великого князя Сергия Александровича…).

Русский-паломник-19-1903-318

"Русский паломник" №19, 1903 год
 

По итогам визита в Москву, в 1903 году Государь Николай II своим рескриптом объявил московскому генерал-губернатору Великому князю Сергию Александровичу «сердечную признательность за неусыпные и плодотворные труды на благо первопрестольной столицы и за образцовый в ней порядок»/14/.

 

/1/ Москва – Святая Земля Великого князя Сергея Александровича и Великой княгини Елизаветы Фёдоровны. Каталог выставки. М.: Фонд ЕСПО, Союз Дизайн, 2016. С.  139.

/2/ ГАРФ. Ф. 648. Оп.1. Д. 39. л. 48.

/3/ Великий Князь Сергей Александрович Романов: биографические материалы./ Сост. И. Плотникова. Кн. 4: 1884–1994. М.: Изд. Новоспасский монастырь, 2011. С. 294.

/4/ Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы (1884–1909 гг.) / Авт.-сост. А. Б. Ефимов, Е. Ю. Ковальская. – СПб.: Алетейя, 2009. С. 495.

/5/ ГАРФ. Ф. 644. Оп.1. Д. 216. л. 3об.

/6/ Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы (1884–1909 гг.) / Авт.-сост. А. Б. Ефимов, Е. Ю. Ковальская. — СПб.: Алетейя, 2009. С. 496-497.

/7/ Там же. С. 499.

/8/ Письма Преподобномученицы Великой Княгини Елизаветы Фёдоровны». М.: Православное Сестричество во имя Преподобномученицы Елизаветы (сост. Т. В. Коршунова, Е. Н. Панкратова, О. С. Трофимова), 2011. С. 68.

/9/ ГАРФ. Ф. 648. Оп.1. Д. 39. л. 46.

/10/ Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы (1884–1909 гг.) / Авт.-сост. А. Б. Ефимов, Е. Ю. Ковальская. – СПб.: Алетейя, 2009. С. 638.

/11/ ГАРФ. Ф. 648. Оп.1. Д. 39. л. 51.

/12/ Воспоминания В. Ф. Джунковского. ГАРФ. Ф. 826. Оп.1. Д. 45. л. 339.

/13/ Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы (1884–1909 гг.) / Авт.-сост. А. Б. Ефимов, Е. Ю. Ковальская. – СПб.: Алетейя, 2009. С. 641.

/14/ Там же.

"ОН СВЯТОЙ ЧЕЛОВЕК" Беседа с историком Анной Громовой о Великом князе Сергии Александровиче

Оригинал статьи - Беседа Ирины Ахундовой с главой фонда ЕСПО к.и.н. А.В.Громовой. Портал Pravoslavie.ru. 17.02.2015

17 февраля 2015 года исполняется 110 лет со дня трагической гибели Сергия Александровича от рук террориста. На надгробии великого князя в Новоспасском монастыре всегда теплится лампадка, возле портрета в вазе стоят цветы. Многие прикладываются к надгробию, выражая свои любовь и почтение к этому оклеветанному человеку.В канун памятных мероприятий руководитель Международного центра по изучению гражданского общества Института всеобщей истории РАН, кандидат исторических наук и руководитель фонда «Елисаветинско-Сергиевское просветительское общество» (ЕСПО) Анна Громова рассказала о Великом князе Сергии Александровиче и его супруге Великой княгине Елисавете Феодоровне. Возглавляемый Анной Громовой фонд ЕСПО много делает для прославления великокняжеской четы, проводя Елисаветинские-Сергиевские чтения, издавая научные труды, организуя выставки об этих удивительных людях, имена которых в нашем сознании неразрывно связаны воедино.

– Анна Витальевна, прошло 110 лет со дня мученической гибели великого князя Сергия Александровича, а на него до сих пор клевещут и возводят напраслину. Можно ли кратко ответить клеветникам?

– Знакомясь с письмами святой Елисаветы Феодоровны, мы видим, что она почитала своего мужа как друга, единомышленника, наставника и духовного руководителя. Для нее Сергий был любимым супругом – единственным, кому она отдавала свое сердце и душу. «Мы потеряли в нем не только сердце, которое умело любить, как никто другой, но и опору, наставника», – писала она после его смерти. Исследовательница Татьяна Коршунова из Свято-Димитриевского сестричества нашла еще не опубликованные письма о периоде московского генерал-губернаторства великого князя. Елисавета Феодоровна пишет, например, что во время своей болезни скрывает высокую температуру от супруга, который принимает всё так близко к сердцу, и она хочет избавить его от огорчений, облегчить ему жизнь. По ее словам, если ему не оказывают должного внимания, она всегда будет сурова к таким людям, ибо жена может быть доброго и мягкого нрава и в то же время суровой и непреклонной, когда затрагивают ее мужа, которого она любит, уважает, в которого полностью верит. Мне запомнились и слова Елисаветы Феодоровны, написанные еще при жизни великого князя в письме к его брату великому князю Павлу Александровичу: «Он святой человек, много выше всех нас; ты, конечно, это знаешь».

Эта святая женщина не могла любить плохого или порочного человека. Прежде всего, именно ему мы обязаны тем, что она, лютеранка, немка по происхождению, приняла Православие, полюбила новую веру, новую родину и русский народ. Мы знаем, что одними только словами и силой убеждения никого нельзя склонить к православной вере. Господь должен коснуться сердца человека. Другой путь – это личный пример человека. Вот таким примером для Елисаветы Феодоровны и стал ее супруг Сергий Александрович. И она отвечала ему любовью, преданностью, единомыслием, почитанием, она оберегала его, она поддерживала его в самых трудных ситуациях жизни. Все мы должны обратить внимание на эту удивительную сторону ее натуры и постараться в своей семейной жизни и в своих отношениях с людьми тоже следовать христианским принципам, которые нам преподала Елисавета Феодоровна.

Подробнее...

Великие прославления в царствование императора Николая II

Автор: А. В. Громова, к. и. н., руководитель Международного центра по изучению гражданского общества ИВИ РАН

Исторический интернет-портал "Русская история", Журнал "Русская история". №3 2013. Твердыни духа

Правление императора Николая II ознаменовалось многими выдающимися достижениями: быстрыми темпами развивалась экономика, совершенствовалось законодательство, в пору подлинного расцвета вступили наука и культура.

Предметом особых забот государя была церковная жизнь Российской Империи. Одной из важнейших сфер духовной жизни, бесспорно, являлась канонизация святых, которая совершалась по представлению Святейшего Синода и рескрипту императора.

В допетровской Руси прославления происходили на церковных соборах: особо следует упомянуть Макарьевские соборы 1547 и 1549 годов, на которых, по исследованию историка Е. Е. Голубинского, были прославлены в лике святых 14 (по некоторым спискам 11) общецерковных и девять местночтимых и канонизированы 16 святых. За весь Синодальный период с 1721 по 1896 год, начиная с петровских времён и до коронации Николая II, были канонизированы всего пять святых, а за двадцать лет его правления, с 1896 по 1916 год, прославлены 11 русских святых (1, с. 188–191).

Великая княгиня Елизавета Фёдоровна и великий князь Константин Константинович с сыновьями принимали активное участие в прославлениях преподобного Серафима Саровского, святой благоверной княгини Анны Кашинской, преподобной Евфросинии Полоцкой, святителя Иоасафа Белгородского, священномученика Патриарха Гермогена. Елизавета Фёдоровна более 30 лет посещала российские святыни в самых отдаленных уголках Империи, от Соловков до Верхотурья, как августейшая посланница православного монарха.

К началу ХХ века были отработаны правила, последовательность и регламент проведения торжеств, заранее разрабатывались программы, создавались особые организационные комиссии. Благодаря объединённым усилиям властей и Святейшего Синода в местах прославлений удавалось принять от 20 до 300 тысяч паломников одновременно.

Всех прославленных во времена царствования Николая II святых объединяют попечение об укреплении веры и государственности, ограждение православия от иноверия и ереси, создание на государственных границах новых монастырей и храмов — центров православного просвещения и православного миссионерства. Часто государь выступал инициатором канонизации раньше, чем Святейший Синод. Император проявил особую настойчивость, добиваясь канонизации преподобного Серафима Саровского, святителей Иоасафа Белгородского и Иоанна Тобольского.

Интересно, что начало почитания большей части прославляемых святых было положено в период правления первых Романовых, при личном участии царя Алексея Михайловича. Так, в его царствование, в 1659-м, через восемь лет после преставления, были открыты мощи преподобного Иова Почаевского, в 1652-м из Чудова монастыря в Успенский собор Московского кремля перенесены мощи Патриарха Гермогена, а в 1653-м обретены нетленными мощи преподобномученика Евфросина Синозерского, убитого поляками в 1612 году. Тогда же на вклад царя Алексея Михайловича, издавшего указ о средствах содержания Синозерской пустыни, была сделана деревянная рака с резным изображением преподобного. В присутствии государя и его семьи 12 июня 1650 года было совершено торжественное, по специально составленной службе, перенесение мощей благоверной великой княгини Анны Кашинской из ветхого деревянного Успенского собора в каменный Воскресенский собор. Затем по обету царя Алексия Михайловича и на его средства был построен новый каменный Успенский храм с приделом «во имя преподобной и благоверной великой княгини Анны» (2, с. 1–6). Местное почитание этих святых получило своё продолжение в царствование императора Николая II.

Зачастую жизненный путь прославленных святых напрямую зависел от воли монарха и священноначалия на самом высоком церковном уровне. Особый интерес для понимания взаимоотношений церковной и светской власти представляет обращение святого праведного Иова Почаевского к царю Фёдору Иоанновичу. Духовно-доверительный и одновременно достаточно противоречивый характер носит отношение Петра I к святителю Иоанну (Максимовичу). Судьбу святителя Иоасафа Белгородского определила императрица Елизавета Петровна. Благодаря сугубому благочестию и ревности к святыням настоятель Вяземского Иоанно-Предтеченского монастыря, будущий святитель Питирим Тамбовский, был замечен Патриархом Иоакимом. Священномученик Гермоген, первый прославленный в лике святых патриарх, в Смутное время принял на себя великий молитвенный подвиг о спасении Отечества и сохранил историческую преемственность царской власти от Рюриковичей к Романовым.

Среди канонизированных в период царствования Николая II первым в 1896-м был прославлен святитель Феодосий Черниговский, а последним в 1916-м стал святитель Иоанн, митрополит Тобольский и Сибирский. Примечательно, что оба эти святителя подвизались в середине XVII века на южных границах государства, где укреплялся КиевоПечерский монастырь.

В 1664 году святитель Феодосий Черниговский стал настоятелем Киево-Выдубицкого монастыря, незадолго перед тем совершенно разорённого униатами. Он восстановил его, организовал уникальный хор, певчие которого славились не только в Киеве, но и в Москве. Благодаря решающему голосу святителя в 1685 году митрополитом Киевским был избран епископ Гедеон (Четвертинский), и это событие восстановило единство Киевской митрополии с Русской Православной Церковью. В 1688 году игумен Феодосий был назначен архимандритом опустошённого иезуитами и доминиканцами Елецкого Успенского монастыря. В присутствии государей Иоанна и Петра Алексеевичей 11 сентября 1692 года он был торжественно хиротонисан в Успенском соборе Московского Кремля в епископа Черниговского с возведением в сан архиепископа. Святитель обращал особое внимание на пробуждение и поддержание духа истинно христианского благочестия среди своей паствы, он заботился о сохранении старых и устроении новых монастырей и храмов. В 1694 году по его благословению были основаны Печеницкая женская обитель и Любецкий скит, он освятил в Домницком монастыре вновь сооружённый храм Рождества Пресвятой Богородицы, а 1695-м — Троицкий собор, который стал кафедральным в Черниговской епархии. В период его управления Черниговской епархией отмечались особый подъём и усиление иночества. Большое внимание святитель уделял духовенству, был строг и разборчив при выборе кандидатов на священнические места. Покровительствовал черниговским духовным школам, приглашая из Киева учёных монахов, среди которых был вскоре ставший деятельным помощником и преемником святителя Феодосия в устройстве духовных школ Иоанн (Максимович), будущий митрополит Тобольский и всея Сибири (3).

В 1897 году в Юрьеве Лифляндском (ныне Тарту) было установлено местное почитание священномученика Исидора и с ним 72 мучеников. Исидор служил священником Никольского храма. Сразу по окончании литургии 6 января 1472 года он с толпой прихожан отправился крестным ходом на реку для совершения обряда освящения воды. Местный Ливонский гарнизон, исполняя приказ католического епископа, арестовал участников шествия. Священник причастил всех, находившихся с ним, уговорив их не сопротивляться приговору, а 8 января всех арестованных привели на реку Омовжу, покрытую льдом, и бросили в прорубь. Такова была казнь за проповедь православия среди эстонского населения. Инициатива канонизации священномученика Исидора исходила от митрополита Макария, как говорит редактор его подробного Жития священноинок Варлаам. Готовившаяся канонизация была прервана в связи со смертью митрополита Макария в декабре 1563 года (4, с. 219; 5, с. 322, 327).

Почитание преподобного Иова Почаевского, жившего в тяжёлые для православия времена Люблинской унии, было подтверждено в самом начале ХХ века. Он родился в 1550 году в Галиции и звался в миру Иоанн Железо. Десятилетним отроком он поступил в Угорницкий монастырь, а в 12 лет был пострижен в мантию с именем Иова. Жажда подвижнического уединённого жития привела его на святую гору Почаевскую, где его избрали настоятелем. Иов воздвиг Свято-Троицкий собор и ещё шесть церквей, выстроил Почаевскую типографию. Особое значение преподобный придавал просвещению, распространению книг среди православного народа и для этого имел в своём монастыре искусных переводчиков и писцов, причём и сам «писанием таковых книг упражняшеся», ибо книги и проповеди были в то время единственной опорой для православных против латино-польских притязаний. Его трудами была создана славянская Острожская Библия. В 1620 году преподобный Иов принимал участие в Киевском соборе, осудившем унию.

В 1903 году император Николай II лично принял участие в торжествах прославления Серафима Саровского (1759–1833). Один из величайших русских святых, аскет и отшельник, он прославился исцелениями и духовной проповедью среди простых людей. Ещё при земной жизни преподобного тысячи верующих получали помощь от Господа по его молитвам, почитали его за Угодника Божия. После святой кончины по молитвам к Серафиму Саровскому совершались многочисленные чудотворения. Могила преподобного, источник, водой которого он исцелял недужных, Саровская пустынь, Дивеевский монастырь стали местами паломничества.

Особое место среди канонизированных занимает святая благоверная княгиня Анна Кашинская, общецерковное почитание которой было восстановлено 12 июня 1909 года по просьбе кашинских жителей. В 1294 году она сочеталась браком с Михаилом Ярославичем Тверским, впоследствии великим князем, племянником святого благоверного князя Александра Невского. По кончине своего супруга, сыновей и внука, замученных в Орде, княгиня приняла монашеский постриг, переселилась в город Кашин и приняла схиму с именем Анны. В течение своей жизни «многоскорбная княгиня», как называли её современники, была образцом христианской супруги и матери. Вниманием к бедным и обездоленным она снискала столь благоговейную память потомков, что жители города Кашина её заступничеству приписывали избавление их от разорения врагов.

В 1910 году в Богородицкий мужской монастырь города Полоцка были перенесены мощи преподобной Евфросинии Полоцкой. Эта святая являлась праправнучкой святого равноапостольного князя Владимира и дочерью князя Георгия Всеславича. С детских лет она владела грамотой, читала Псалтирь, Священное Писание и другие духовные книги, уже в детстве стяжала «плод молитвы». По благословению Полоцкого епископа Илии Евфросиния удалилась в затвор, поселившись в «голубце» — особой келье при Софийском соборе. Около 1128 года она стала жить при церкви Преображения, чтобы основать там женский монастырь. Сестёр обители Евфросиния «с радостию и прилежанием» обучала грамоте. «Аз веселым сердцем подвизаюся учити», — говорила она, создав здесь женскую школу — одну из первых на Руси.

В 1161 году усердием преподобной был воздвигнут каменный Спасо-Преображенский собор, куда она пожертвовала напрестольный крест с частицами мощей многих святых, а также с частью Древа Животворящего Креста Господня. Этот Крест, утраченный и воссозданный в Белорусской Православной Церкви, почитается как одна из прославленных святынь, уникальный образец прикладного церковного искусства домонгольской Руси. Она основала также Богородицкий мужской монастырь, построила в нём и украсила иконами каменную церковь в честь Пресвятой Богородицы. В 1173 году преподобная Евфросиния совершила паломничество в Святую Землю и стала первой дарительницей в череде русских именитых жён, пожертвовав драгоценную кадильницу ко Гробу Господню (6).

Святителя Иоасафа Белгородского (1705–1754), канонизированного в 1911 году, современники называли русским Николаем Чудотворцем. В деятельности святителя Иоасафа ясно вырисовываются пламенная ревность к насаждению в сердцах паствы веры в Бога, требование строгого исполнения всеми служебного долга, чистая, святая евангельская любовь к Богу, людям и миру, беспримерное милосердие к ближним — и всё это среди распространённого неверия, невежества и распущенности. Тайна архипастырского воздействия святителя Иоасафа заключалась в его живой, глубокой и непреклонной вере, а главным образом — в подвигах его личной жизни. Он не оставил ни одной церкви в своей области без личного осмотра. В архиерейских покоях его редко можно было застать, большую часть времени он проводил в разъездах по епархии, на экзаменах и в беседах в Харьковском коллегиуме, на службе в храмах Божиих, на рынке за покупкой дров для неимущих, одежды и провизии для бедствующих (7).

По благословлению Святейшего Синода 29 июня 1912 года был официально причислен к лику святых преподобномучеников и чудотворцев Новгородских преподобный Евфросин Синозерский. Отшельник и молчальник, он подвизался в конце XVI века в обители с храмом Благовещения Пресвятой Богородицы на берегу Синичья озера близ реки Чагодощи и 2 апреля 1612 года был убит поляками за исповедание православной веры (8).

Святитель Питирим Тамбовский, канонизированный в 1914 году, при жизни обращал в православие населявших епархию язычников — мордву и черемисов, проповедовал среди старообрядцев, ссыльных и каторжных. Он занялся строительством и благоустройством церквей, монастырей, архиерейского дома. Святитель Питирим отличался исключительным благочестием, все воскресные и праздничные богослужения он совершал сам, на будничных службах становился на клирос, учил пению и чтению вновь пришедших, читал шестопсалмие, часы, пел вместе с хором, при этом ни на один день не оставляя своего келейного правила. Он учредил торжественные крестные ходы, а также освятил входы и выходы в город святыми иконами, препоручая град и всю епархию заступлению Господа и Божией Матери. Святитель Питирим усердно проповедовал за богослужениями, чем привлекал немало людей, жаждущих живого слова назидания. Этому же учил он и духовенство. Близ Тамбова святитель воздвиг монастырь во имя Иоанна Предтечи, избрав место для его основания вместе со святителем Митрофанием Воронежским. Наибольшие труды святитель-подвижник понёс при постройке в Тамбове благолепного Преображенского каменного кафедрального собора.

Святитель Иоанн (Максимович), митрополит Тобольский и всея Сибири, прославленный в 1916 году, в бытность простым монахом был приглашён Феодосием Черниговским для устройства духовных школ, а в 1695-м назначен настоятелем Елецкого Успенского монастыря в Чернигове. Заняв кафедру после кончины святого Феодосия, в 1700 году святитель Иоанн основал в Чернигове коллегию (славянолатинскую школу), которая, по его замыслу, должна была стать подготовительным училищем для Киево-Могилянской коллегии. Сюда принимали детей не только из семей духовенства, но и дворян, мещан и казаков. В Болдинском мужском монастыре по его благословению печатались богослужебные книги, учебные пособия, его труды и произведения других духовных писателей, панегирические сочинения, переводы с латыни. Святитель Иоанн (Максимович) и сегодня широко известен своими двенадцатью опубликованными богословскими трудами и богатым рукописным наследием, многогранной просветительской деятельностью, востребован православным читателем. Служа на Тобольской кафедре (1712–1715), он обратил в христианство одного из «князьков кошитских юрт», исповедовавшего ислам, направил к его двору священника и крестил более 300 его подданных, а также отправил в Китай первую Пекинскую духовную миссию (9).

Русская Православная Церковь в 2013 году широко отмечает 100-летие прославления в лике святых Патриарха Гермогена. В 1579 году он сопровождал в Москву чудотворную икону Божией Матери Казанской, представив царю первое краткое сказание о её явлении и первый список с неё. Эта икона спасала наше Отечество в самые тяжёлые периоды: в 1612-м она стала главной святыней ополчения Минина и Пожарского; в 1709-м с ней была одержана победа Петра Первого над шведами под Полтавой; в 1812-м М. И. Кутузов молился перед образом накануне битвы при Бородино. С Казанской иконы Богоматери начались Дивеево, главные соборы Оптиной пустыни и Шамордино, а также многие другие монастыри и храмы.

В 1587 году при царе Фёдоре Иоанновиче казанский священник Ермолай принял иночество с именем Гермоген. В 1589 году он был поставлен патриархом Иовом первым митрополитом Казанским. Семнадцать лет пребывания на митрополичье кафедре святитель мужественно и последовательно защищал православие, перенёс жестокие гонения и ссылку от Лжедмитрия I за непоколебимое исповедание веры. С 1606 года, уже с Патриаршего престола, святитель Гермоген поддерживал помазанника Божьего, законного царя Василия Ивановича Шуйского. Среди Смуты и междуцарствия он первым назвал будущего основателя новой династии — отрока Михаила Романова.

Патриарх Гермоген вёл активную миссионерскую деятельность, боролся против влияния Римско-Католической Церкви, способствовал восстановлению древних церковных служб. Святитель Гермоген известен своими просветительскими трудами, богословскими сочинениями, вдохновенными обращениями (речами, составленными для царя Василия Шуйского), патриотическими посланиями (сохранилось около 11 грамот его авторства). Патриотические труды святителя Гермогена оказали решающее влияние на преодоление Смуты, подъём национального православного духа народа, возрождение российской государственности.

Московские торжества прославления Патриарха Гермогена в лике святых проходили в три этапа. Начались они празднованием 17 февраля 1912 года 300-летия мученической кончины святителя, а продолжились 10–13 мая 1913-го Всероссийским прославлением святого и завершились 10–13 мая 1914-го торжественным открытием святых мощей и переложением их в новую раку.

За 20 лет великих прославлений не только установились порядок и регламент торжеств, но и сложилась благочестивая традиция принесения памятных подарков, ценных вкладов, уникальных предметов церковного убранства. На торжествах 10–13 мая 1914 года были организованы специальные празднества. Император Николай II пожертвовал предметы нового облачения для мощей Патриарха и раку из серебра. Проект всех работ выполнялся при участии В. М. Васнецова художником С. И. Вашковым и князем М. С. Путятиным. Новая рака для мощей святителя Гермогена была создана по подобию гробниц Киевской Руси: при оформлении использовались жемчуга, топазы и аметисты, за образец для чеканки по серебру был взят рисунок с панагии, принадлежавшей святителю Гермогену, на крышке раки размещалась его икона, выполненная эмалями, а вдоль крышки шла крупная золотая вязь — текст тропаря. Поместив на раке камни высокой твердости, устроители вкладывали в это символическое значение: украшалась духовная драгоценность, мощи «адаманта веры», несгибаемого подвижника и патриота (10).

Неоценим вклад великих прославлений русских святых в укрепление устоев российской государственности и православной веры, утверждение духовных и патриотических основ общества, традиционных ценностей и христианской нравственности. Молитвенное предстательство и жизненный подвиг служения Богу и ближнему, труды на благо Отечества прославленных святых имели огромное значение для возрождения золотого века династии Романовых — допетровской симфонии государства, народа и Церкви, для развития православного просвещения, культуры и искусства в Российской империи в царствование Николая II. Незримая связь существует между прославленными святыми и царственными страстотерпцами. Судя по иконам и предметам личного благочестия, найденным в Ипатьевском доме, царская семья обращалась с сугубой молитвой к предстателю Сибирской земли и их Уральской голгофы святителю Иоанну Тобольскому. Вспоминая последний труд святителя — его книгу «Илиотропион, или Сообразование человеческой воли с Божественной волей» (11), надо сказать, что императору Николаю II удалось мужественным и боголюбивым сердцем постичь эту Божественную премудрость. Остаётся только повторить слова телеграммы Его Величества Государя Императора, отправленной во время Кашинских торжеств: «Да возродятся и в будущем… новые поколения истинно достойных своих предков сынов России. Николай» (2, с. 93).

Литература и источники

1. Голубинский Е. Е. История канонизации святых в Русской Церкви // Богословский вестник. 1894. Т. 3. № 8.

2. Паломничество Великой Княгини Елисаветы Феодоровны в Тверскую губернию на прославление св. блгв. Княгини Анны Кашинской. Вознесенский Печерский мужской монастырь. Нижний Новгород, 2011.

3. Тарасенко А. Ф. Святитель Феодосий, архиепископ Черниговский. Дубно, 2005.

4. Фетисов И. И. К литературной истории повести о мученике Исидоре Юрьевском // Сборник статей в честь акад. А. И. Соболевского (Сборник отд. русского языка и словесности (СОРЯС) АН СССР. Т. 101. № 3). Л., 1928.

5. Рогов А. И. «Повесть об Исидоре Юрьевском» как исторический источник и памятник русской публицистики периода Ливонской войны // Славяно-германские культурные связи и отношения. М., 1969.

6. Полоцкое радование. Полоцк, 2010.

7. Белгородский чудотворец. М., 1997.

8. Преподобномученик Евфросин Синозерский // Сборник статей к 400-летию со дня преставления прмч. Евфросина Синозерского. СПб., 2012.

9. Житие святителя Иоанна, митрополита Тобольского. М., 1916.

10. Хрусталёв М. Ю. Житие преподобного Евфросина Синозерского. Чагода. Историко-краеведческий альманах. Вып. 1. Вологда: Ардвисура, 1999.

11. Дробленкова Н. Ф. Гермоген // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 2. Л., 1988. С. 153–163.

12. Патриарх Ермоген. Жизнеописание, творения, исторические предания, чудеса и прославление. М., 1997.

13. Святитель Иоанн (Максимович), митрополит Тобольский и всея Сибири. Илиотропион, или Согласование человеческой воли с Божественной волей. М., 2012.

Уцелевшие иконы Великого князя Сергея Александровича Романова

Автор: Владимир Мельник

Архив публикаций на сайте храма Рождества Иоанна Предтечи на Пресне, 19.02.2008

С 20 апреля по 1 июля 2007 года в Государственном историческом музее проходила выставка, посвященная 150-летию со дня рождения Великого князя Сергея Александровича Романова. Жизнь этого замечательного человека заслуживает и памяти потомков, и внимательного изучения. Между тем, все, кто так или иначе знаком с посмертной судьбой Сергея Александровича, погибшего в феврале 1905 года от руки террориста, знают, что память о Великом князе пытались скрыть, а его имя - опозорить. Его могила долгое время находилась в буквальном смысле закатанной асфальтом  недалеко от Кремля - на месте бывшего Чудовского монастыря. Но сегодня его имя к нам возвращается. В том числе - и через сохранившиеся реликвии. В этой маленькой заметке нам хотелось бы упомянуть о тех личных вещах (прежде всего - иконах), которые сохранились до наших дней.

Известно, что Сергей Александрович был ребенком, вымоленным его царственными родителями у мощей преподобного Сергия Радонежского.  «В конце августа-начале сентября 1856 года в Москве проходили пышные коронационные торжества, связанные с восшествием на престол императора Александра II. В один из дней царская чета посетила русскую святыню - Троице-Сергиеву лавру. На одной из служб, у раки Преподобного Сергия, у императрицы и у императора, независимо друг от друга, возникло намерение, если Господу будет угодно послать им еще сына, то непременно дать ему имя Сергей. И когда младенец появился на свет, то вопрос о наречении нового великого князя был уже решен»[1]. Таким образом, царственный младенец был испрошен у Бога и появился на свет явно под покровом преподобного Сергия Радонежского, Небесного покровителя Сергея Александровича. Может быть, поэтому он с раннего детства проявлял исключительную религиозность. Что касается христианского воспитания князя Сергия, то здесь главную роль  сыграла его мать, Мария Александровна. Это была необыкновенная прежде всего в религиозном отношении личность. Поэт Федор Иванович Тютчев не случайно написал о ней:

Кто б ни был ты, но, встретясь с Ней,

Душою чистой иль греховной,

Ты вдруг почувствуешь живей,

Что eсть мир лучший, мир духовный...

Именно Мария Александровна служит во многом разгадкой исключительно одаренной в религиозном отношении личности Сергея Александровича, ее любимого сына.

Иконы окружали Сергея Александровича с детства, ибо он вырастал в постоянном общении с церковью. Фрейлина Императрицы и воспитательница Великого князя Анна Федоровна Тютчева записала в своем дневнике о трехлетнем Сергее: «Государь подвел обоих младших детей к иконам и к Причастию. Сергей клал поклоны после сестры и был очень благоразумен. В этот раз он не плакал, хотя сильно покраснел от волнения. Он только раз или два забывался и начинал громко говорить: "Сергей помнит этот дом. Какие большие свечки!"... » В 1861 году, когда Великому князю было всего четыре года, он посещает с сестрой, Великой княжной Марией Александровной, Саввино-Сторожевский монастырь и его скит. Архиепископ Ярославский Леонид (Краснопевкин) вспоминал: «Мы остановились в роще у самой лестницы, ведущей к пещере. Резко запели малые здешние колокола. Внизу Великого Князя братия встретила с крестом и святой водою. Я ввел в пещеру Князя и Княжну, рассказал им, что сюда преподобный удалялся на молитву, что здесь молились их родители, помолился с ними и дал им по иконе "Преподобный в пещере". Отсюда взошли в церковь, где я прочитал перед храмовою иконою молитву преп. Саввы».[2] В жизни Великого князя многократно проявлялась его искренняя любовь к Богу и церкви, к обрядовой стороне Православия. Любимыми его святыми с детства стали преподобный Сергий Радонежский и его ученик - преподобный Савва. Преподобный Сергий был Ангелом-Хранителем Великого князя.

Еще в 1865 году, когда ему было всего восемь лет, воспитательница Анна Федоровна Тютчева привезла его в Москву. Здесь он посещал монастыри: Чудов, Николо - Угрешский, Савво - Сторожевский и другие. Здесь постигал он красоту  и святость русских древних монастырей. Здесь, в этих монастырях, настраивалось на русский лад его сердце. Здесь услышал он массу исторических преданий о Святой Руси. В Чудовом монастыре почивали мощи святителя Алексия, неутомимого труженика на благо Московского царства, собеседника, духовного друга преподобного Сергия Радонежского. В комнате Сергея Александровича с детства были иконы Божией Матери с Богомладенцем, преподобных Сергия и Саввы. Уже в детстве, по его собственному признанию,  он ежедневно молился преподобным Сергию Радонежскому и  Савве Сторожевскому[3].

Подробнее...

Дармштадтские принцессы при русском дворе

Автор: П. В. Стегний, Чрезвычайный и полномочный посол, д.и.н.

Журнал "Фома", 11.02.2015

Дармштадтские принцессы при русском дворе

 
Дармштадт, родина ландграфов, курфюрстов, а затем великих герцогов Гессенских и Рейнских, связан с Россией давними династическими узами. Четыре Гессен-Дармштадтские принцессы стали частью русской и немецкой истории — Наталья Алексеевна, первая жена великого князя Павла Петровича, впоследствии императора Павла I, Мария Александровна, супруга Александра II и мать Александра III, Елизавета Федоровна, супруга великого князя Сергея Александровича, и, наконец, Александра Федоровна, супруга Николая II. 

Две из них были коронованы, а Елизавета Федоровна, 150-летие которой отмечалось в прошлом году, канонизирована Церковью как преподобномученица.

Почему Дармштадт? Это случайность или все же в выборе этого небольшого города на германской «ярмарке невест» присутствовала некая закономерность? Думается, что справедливо и то, и другое, если, разумеется, отнести к разряду случайностей любовь с первого взгляда, лежавшую в основе  (по крайней мере) трех из четырех гессен-дарм­штадтских браков наследников российского престола. Но были и соображения более фундаментальные. Со времен Петра I, покончившего с «кровной изоляцией» Романовых, в выборе невесты для наследника престола превалировали мотивы политической целесообразности. Если своего сына Алексея Петр женил на Софье-Шарлотте Брауншвейг-Вольфенбюттельской, сестре будущего германского императора Карла VI, то женихов для своих дочерей и племянниц он искал в северогерманских княжествах, продолжая политику овладения побережьем Балтики, начатую Северной войной.

Екатерина II отошла от петровской традиции использовать династические браки как средство усиления русского влияния вдоль побережья Балтики. Вектор ее политики был нацелен на юг — в направлении Черного моря, Крыма, Балкан, Константинополя. Возможно, поэтому обе супруги ее сына Павла Петровича, как и жены внуков — Александра и Константина, были выбраны Екатериной в княжествах Центральной и Южной Германии — Дармштадте, Вюртемберге, Бадене и Саксен-Кобурге. Играло свою роль и родство, в котором императрица находилась с королевскими домами Пруссии, Дании и Швеции.

Слева направо:  Великая княгиня Наталья Алексеевна, императрица Мария Александровна, великая княгиня Елизавета Федоровна

Слева направо: Великая княгиня Наталья Алексеевна, императрица Мария Александровна, великая княгиня Елизавета Федоровна

 

НАТАЛЬЯ АЛЕКСЕЕВНА: ЗАЛОЖНИЦА ПОЛИТИЧЕСКОЙ БОРЬБЫ

Выбор невесты для Павла Петровича, которому в 1773 г. исполнилось 19 лет («русское совершеннолетие»), Екатерина поручила датскому дипломату на русской службе барону Ассебургу. Задача непростая. И не только потому, что отношения императрицы с сыном, считавшим, что мать узурпировала по праву принадлежащий ему престол, никогда не отличались взаимным доверием. Дело в другом: 1773 год был, пожалуй, самым трудным в 34-летнем царствовании великой императрицы. Первый раздел Польши, Пугачевское восстание, продолжавшаяся пятый год война с Турцией, заключение мира с которой зависело от отношений с Пруссией и Австрией, ревниво следившими за военными успехами России. Из немецких принцесс, подходивших по возрасту для великого князя, внимание Екатерины остановилось было на Луизе Саксен-Кобургской, однако та отказалась переменить вероисповедание с лютеранского на православное. Принцесса Вюртембергская София-Доротея, впоследствии ставшая второй женой Павла, была еще ребенком — ей едва исполнилось 13 лет. Так очередь дошла до дочерей ланд­графа Гессен-Дармштадтского Людвига. Ландграф, служивший в австрийской армии, был ревностным протестантом, но жена его, Каролина-Луиза, прозванная за свои выдающиеся качества Великой ландграфиней, прекрасно поняла выгоду русского брака. Брачного союза между Гессен-Дармштадтом и Петербургом желал и прусский король Фридрих II, племянник которого, наследный принц Пруссии Фридрих-Вильгельм, был женат на старшей дочери ландграфа, Фредерике.

В середине июня 1773 г. Каролина с тремя дочерьми — Амалией, Вильгельминой и Луизой — прибыла в Петербург. Венчание наследника престола со второй дочерью, нареченной при переходе в православие Натальей Алексеевной, состоялось в сентябре того же года. На свадьбе присутствовали Дени Дидро и Фридрих-Мельхиор Гримм, состоявшие в многолетней переписке с Семирамидой Севера.

Екатерина II

Екатерина II

Екатерина связывала с дармштадтским браком и далеко идущие династические планы. Речь шла о создании семейного пакта государей Северной Европы — России, Пруссии, Дании и Швеции путем заключения браков дочерей ландграфа Гессенского с датским королем Христианом VII и братом шведского короля герцогом Карлом Зюдермандляндским. При Екатерине план семейного пакта, правда, осуществить не удалось.

Судьба Наталии Алексеевны сложилась трагично. Близко принимая к сердцу унизительное положение мужа, не допущенного Екатериной к государственным делам, она оказалась тесно замешанной в борьбу политических группировок, развернувшуюся у подножия русского престола. Ее репутацию погубил Андрей Разумовский, сын последнего гетмана Украины, настолько сблизившийся с великокняжеской четой, что жил на их половине в Зимнем дворце. 15 апреля 1776 г. Наталья Алексеевна скончалась родами. После ее смерти Екатерина показала сыну перехваченную интимную переписку Разумовского с великой княгиней…

 

МАРИЯ АЛЕКСАНДРОВНА: СУПРУГА ОСВОБОДИТЕЛЯ

Мария Александровна была и по характеру, и по отношению к политике полной противоположностью первой супруге Павла I. Александр II, будучи еще наследником престола, страстно влюбился в нее, когда в 1838 г. он посетил Дармштадт в ходе европейской поездки. Гессен-Дармштадтской принцессы даже не было в списке невест, одобренном его отцом, Николаем I. Александра Федоровна, супруга Николая I, настолько близко приняла к серд­цу двусмысленные обстоятельства ее рождения (с 1820 г. мать Марии Александровны принцесса Вильгельмина Баденская жила отдельно от своего супруга Людвига II, ее отцом считался эльзасец барон Август де Гранси), что сама ездила в Дармштадт познакомиться с невестой. Свадьба была сыграна 16 апреля 1841 г. Мария Александровна родила 8 детей, из них 5 сыновей, надолго решив проблему престолонаследия.

Подробнее...

Российский Красный крест от Крымской войны до Великой

Автор: А. В. Громова, Председатель Наблюдательного совета Фонда содействия возрождению традиций милосердия и благотворительности «Елисаветинско-Сергиевское просветительское общество», кандидат исторических наук

Исторический Интернет-портал "Русская История"

К 150-летию основания Международного Красного Креста

К 150-летию со дня рождения преподобномученицы Великой княгини Елисаветы Феодоровны

В 1864 году представители 12 европейских правительств подписали Женевскую конвенцию – международное соглашение об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях. Впервые в истории было провозглашено обязательным оказание помощи раненым независимо от того, к какой воюющей стороне они относятся, неприкосновенность госпиталей, лазаретов и санитарного персонала. Была принята эмблема Красного Креста – красный крест на белом фоне: герб Женевы как центра единения стран-участниц.

Заслуги основателя Красного Креста Анри Дюнана были признаны в 1901 году – ему была присуждена первая Нобелевская премия мира. Однако сам он с благодарностью признавал, что «существованию Красного Креста мы обязаны благородному примеру России в деле оказания помощи раненым воинам во время Крымской войны». Профессор Н. А. Вельяминов подтверждал, что «мысль о посещении полей брани и об организации международной, частной добровольной помощи пострадавшим на войне, без различия их звания и национальности, явилась у Дюнана отчасти под влиянием поразившей его деятельности во время Крымской войны […] Пирогова и руководимых им сестёр милосердия Крестовоздвиженской общины».

Начало традиции было положено задолго до этих событий. Женский уход за больными в российских государственных лечебных учреждениях был официально разрешён Петром I, который в 1722 году издал «Указ о назначении монахинь в госпитали».

В XIX веке сестринское дело в России развивалось в двух направлениях: первое – специализированная подготовка акушерок, фельдшериц и фельдшеров; второе – преимущественно благотворительное движение «сердобольных вдов» и, позднее, сестёр милосердия. Благотворительная служба «сердобольных вдов» была организована в 1814 году сначала в Санкт-Петербурге, а через четыре года и в Москве. Эти женщины, чьи мужья пали на полях сражений, по большей части проживали во «вдовьих домах» и осуществляли надзор за порядком в больничных палатах, сопровождали врачей во время обхода, учились у них оказывать первую медицинскую помощь.

Первая в России православная община сестёр милосердия была основана по линии частной благотворительности в марте 1844 года в Санкт-Петербурге, с 1873 года она стала называться Свято-Троицкой. Деятельность её продолжалась до 1917 года. В 1848 году при Полицейской больнице для бедных и беспризорных, созданной благодаря стараниям доктора Ф. П. Гааза, была организована первая в Москве Никольская община. Сёстры снискали известность благодаря самоотверженной помощи холерным больным во время очередной эпидемии.

Подробнее...

Великий князь Сергей Александрович, великая княгиня Елизавета Федоровна и Владимир Федорович Джунковский: история дружбы и духовного общения

Автор: А.Н. Дунаева, кандидат исторических наук

Интернет-портал «Россия в красках»

Владимир Федорович Джунковский (1865 - 1938) был выдающимся государственным деятелем Российской империи начала ХХ века. Он известен историкам как московский губернатор (1905 - 1912), товарищ министра внутренних дел и командир Отдельного корпуса жандармов (1913 - 1915), а также как автор многотомных мемуаров – своеобразной хроники поздней императорской России. Мемуары Джунковского охватывают период с 1865 года по 1917 год.  Мемуары за 1905 – 1915 годы были опубликованы в 1997 году. Однако за рамками этого двухтомного издания остался весьма интересный период жизни Владимира Федоровича, связанный с его формированием как государственного деятеля. С 1892 г. по 1905 г. Джунковский исполнял обязанности адъютанта московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича  и постоянно общался как с великим князем, так и с его супругой великой княгиней Елизаветой Федоровной. Мемуары Джунковского, а также его переписка с сестрой Евдокией Федоровной позволяют проникнуть в мир дружеского общения, сложившийся между Владимиром Федоровичем и великокняжеской четой, увидеть те неформальные эпизоды этого общения, которые лучше всего характеризуют личности его участников. 

Следует сказать, что род Джунковских был официально записан в Дворянскую книгу Полтавской губернии только в 1845 году.  Под гербом на латинском языке был написан девиз  - «Deo et Proximo», что в переводе означает «Богу и Ближнему». Девиз рода Джунковских в сокращенном виде воспроизводил две основные заповеди, оставленные Спасителем. 

«Этот девиз,  - писал  Владимир Федорович, - тщательно хранили в своем сердце мои родители и следовали ему в течение всей своей жизни, стараясь воспитывать и нас в том же духе,  и если кто из нас не соблюл его во всей строгости, то это вина уже не наших родителей, а нас самих». 

Родовой девиз, был органично дополнен заповедями мальтийских рыцарей, на которых он воспитывался в Пажеском Его Императорского Величества Корпусе, элитном военном учебном заведении, где Владимир Федорович получил образование. 

Служба в качестве адъютанта московского генерал-губернатора, те поручения, которые ему давал великий князь Сергей Александрович, позволили Владимиру Федоровичу  не только развивать административные способности, но и воплощать в жизнь девиз рода. В дальнейшем в деятельности Джунковского, в его отношении к подчиненным и населению всегда присутствовало христианское милосердие, стремление к нравственному оправданию своих властных полномочий. Думается, что в этом смысле на него оказало влияние и общение с великим князем и великой княгиней, те примеры милосердного отношения к ближнему, которые он мог наблюдать и по отношению к самому себе.

В 1884 году, после окончания Пажеского корпуса, Владимир Федорович был выпущен в Преображенский полк, которым командовал великий князь Сергей Александрович. Отношения с командиром полка и его супругой великой княгиней Елизаветой Федоровной складывались хорошо. Субординация со стороны Джунковского по отношению к ним как представителям Царского дома  никогда не нарушалась, однако эти отношения в дальнейшем переросли из официальных в дружеские. 

Подробнее...

Красный крест на белой косынке

Автор: А. В. Громова, Председатель Наблюдательного совета Фонда содействия возрождению традиций милосердия и благотворительности «Елисаветинско-Сергиевское просветительское общество», кандидат исторических наук

Журнал "Стратегия России", №7, июль 2012 г. 

Российское Общество Красного Креста незамедлительно отреагировало на начало Первой мировой войны. На фронт потянулись санитарные поезда, один из которых был укомплектован персоналом Иверской общины сестер милосердия. В день отправления, 15 августа 1914 года, их провожали император с супругой и дочерьми и великая княгиня Елизавета Федоровна.

Кроме санитарного поезда Иверская община в экстренном порядке снарядила и отправила на фронт пять отрядов. На Юго-Западном фронте работал этапный лазарет имени великой княгини Елизаветы Федоровны и был развернут Иверский госпиталь имени известного российского промышленника и мецената П. И. Харитоненко. Все расходы по оборудованию и содержанию госпиталя взяла на себя В. А. Харитоненко в память покойного мужа, именем которого он и был назван. На Северном фронте, непосредственно в районе боевых действий, действовали два подвижных лазарета. В 1915 году к ним добавился хирургический передовой отряд имени великой княгини Елизаветы Федоровны. Кроме того, Иверская община командировала в распоряжение Красного Креста 92 сестры милосердия для работы на санитарных поездах и в военно-полевых лазаретах. Еще 10 сестер в течение 1915 года трудились под руководством княгини М. К. Трубецкой в Сербии. В общей сложности в 1915 году на театре военных действий и во внутренних районах империи работала 481 сестра Иверской общины.

Огромную помощь фронту оказывал Комитет «Христианская помощь». В августе 1914 года он командировал в Варшаву подвижной лазарет Александринской общины, в который вошло 2 врача, 6 сестер милосердия и 17 санитаров. В 1916 году в госпитали и лазареты Красного Креста, Всероссийского земского союза и Союза городов было командировано 35 сестер милосердия Александринской общины.

Павловская община во время войны сосредоточила свою деятельность по оказанию помощи раненым в самой Москве. Она сформировала два временных лазарета: хирургический и терапевтический.

К концу 1914 года на театре войны действовало 318 учреждений Российского Общества Красного Креста, на фронтах и в тылу было развернуто 436 эвакуационных лазаретов на 1 миллион 167 тысяч коек. Важную роль во время эвакуации играли полевые и тыловые питательно-перевязочные пункты РОКК. Они обеспечивали раненых горячей пищей, чаем, сухими пайками, оказывали медицинскую помощь. Для борьбы с эпидемиями РОКК создал 36 санитарно-эпидемиологических и 53 дезинфекционных отряда, 11 бактериологических лабораторий. К концу 1915 года перевозку раненых осуществляли 11 санитарных поездов. Для эвакуации раненых были также приспособлены госпитальные суда.

Подробнее...